Он глубоко вздохнул. Нужно быть готовым ко всему. К какой угодно вести. К самой худшей из новостей. Удара можно ожидать с любой стороны. Потому что Мойра начала невиданное доселе разрушение. Мир станет другим. Он уже начал меняться.

Когда Архидруид распахнул дверь своей большой комнаты, он увидел в глазах слуги страх. Глубокий страх, который, казалось, лишил его языка. Единственное, что несчастный сумел выговорить, когда друид спросил, что случилось, было:

— Там, внизу.

Эрнан в отчаянии вздохнул, отстранил слугу и направился к лестнице, ведущей во двор. Сан не позволял ему бежать, он обязан был всегда сохранять достоинство и держать осанку и все же спустился так быстро, как мог, опираясь на длинный посох.

Спустившись, он увидел во дворе молчаливое сборище. Друиды, магистражи и слуги стояли неподвижной толпой, плечом к плечу. Они выстроились в круг в середине двора. Все взгляды были устремлены в одну сторону.

Эрнан вытер лоб. Он все понял, но не хотел этому верить. Сжимая посох, Архидруид поспешил к собравшимся.

— Расступитесь!

Люди расступились перед ним. Когда наконец он дошел до середины двора, то был ошеломлен открывшимся ему зрелищем. Он готовился к худшему, но то, что он увидел, потрясло его сильнее, чем он мог ожидать.

Дуб был выкопан.

Столетний дуб исчез из большого двора. Священный символ Сай-Мины был похищен. Посреди тринадцати каменных тронов зияла гнетущая пустота. Широкая яма в земле. Угроза. Оскорбление. Предательство.

Все взгляды обратились к Архидруиду. И на каждом лице Эрнан прочел одну и ту же тревогу. Во всех глазах то же ожидание и оцепенение. Сай-Мина только что лишилась души.

Старик слышал стук собственного сердца. Ему казалось, что повсюду вокруг он видит собственное лицо. И обвиняющий взгляд.