Свежая пресная вода утолила жажду, но пробудила голод. Имала вдруг перестала лакать и подняла голову. Она заметила, как в глубине пруда проскользнуло что-то длинное и дрожащее. Рыба. Волчица замерла и стала пристально вглядываться в воду. Рыба показалась снова. Потом еще одна. Они зарезвились на поверхности. Волчица чуть отступила и молниеносно сунула морду в воду.
Из пруда она вытащила большого чешуйчатого карпа. Добыча невелика, но пока и этого хватит. Имала потрусила вдоль берега, а потом улеглась под высокой ольхой, которая, хорошо приспособившись к здешним местам, возвышалась над водой на корнях-ходулях. Волчица быстро расправилась с рыбой и снова подошла к воде попить и вымыть морду.
На белой шерсти ее раненой лапы уже почти не было видно крови, но она по-прежнему прихрамывала. Она улеглась на черный ковер из опавшей листвы, мелкого галечника и ивовых веток. И наконец задремала под успокаивающую песню окружавшего леса.
Но едва она уснула, как ее разбудил хруст ветки. Имала мгновенно вскочила и огляделась.
Она пристально озиралась вокруг, навострив уши и вытянув хвост, и вскоре увидела того, кто ее разбудил. Всего в нескольких шагах в тени старой ольхи неподвижно сидел, зорко наблюдая за ней, серый волк.
Это был крупный широколобый самец с длинными лапами и мощным телом. Его узкие желтые глаза очертила широкая черная полоса, ярко выделявшаяся на серой шерсти, что делало его взгляд особенно проницательным. Высунув язык и навострив уши, он шевелил загнутым кверху хвостом, казалось ожидая от Ималы первого шага.